В истории Алисы родительские и ее собственные страхи, вызванные давлением, угрозами и попаданиями в больницу, многократно осложняли протекание ее детских болезней и привели к фагофобии во взрослом возрасте.

В истории Андрея – родительские и его собственные страхи запустили хронические аллергические реакции, которые преследовали его более сорока лет. Частые головные боли, нет инициативы, нет энергии, желания проявляться.

У нас было два сеанса, чтобы справиться с этим хроническим аутоиммунным состоянием.

Аутоиммунный процесс – это когда страх (сжатие) не идет в разрешение, освобождение, а гнев (агрессия) направляется внутрь. Наступает отвержение тела: в детстве ребенок чувствует, что с ним что-то не так, он плохой, неправильный, доставляет проблемы родителям. Внутренний и внешний мир кажется враждебным, ребенок принимает решение быть разделенным с ним и замыкается в себе, воспринимая не только внешний мир, но и свое тело как угрозу.

Если же мы знаем, что в нашем теле нет врагов, что тело обладает глубинной мудростью и способностью защищать и лечить себя, картина мира меняется.

Нам важно понять логику тела, изучить язык его симптомов, чтобы не транслировать страх и не пугать самих себя.

При аллергическом рините слизистая носоглотки (эктодермальные ткани) в активной фазе конфликта сжимается, чтобы изолироваться от опасности (архаически нос «чует угрозу, в пространстве есть что-то страшное»). Возникает изъязвление, сухость слизистой, что вызывает чихание (попытка избавиться от угрозы).

Если не удалось на уровне слизистой справиться, в работу включается подслизистые ткани, причем не только в носоглотке, но в желудке: начинает обильно выделяться слизь, чтобы избавиться от опасности.

Подслизистая – это самый древний, энтодермальный слой, архаически связанный с кишечником. Его задача – не пропустить глубже, исторгнуть все, что не сможет «переварить» желудок и кишечник. Слезятся глаза, пытаясь «вымыть» угрозу, плачут внутренние органы, вырабатывая много слизи.

Антигистаминные препараты этот естественный процесс блокируют.

Когда страх становится чрезмерным, таким, с которым ребенок не может справиться? Очевидно, это страх родителей – он накладывает на мир проекцию опасности и враждебности.

На минуточку закройте глаза и представьте образ: как выглядит то чувство, которые вы посылаете ребенку, когда тревожитесь за его жизнь и здоровье?

Увидьте эту картину. Вы можете принять новое решение: посылать ребенку или близкому человеку не тревогу и страх, а добрые чувства и веру, что он справится.

Человек-невидимка

В первой работе с Андреем мы разговаривали с образами симптомов, которые рассказали нам о том, что подвижного непоседливого ребенка, который активно исследовал мир, жестко одергивал перфекционист-отец. Отец отчитывал 4-х летнего сына за то, что он у бабушки в селе любил играть с пылью, бегать по дороге за машиной.

«Мой папа был антипыльный маньяк, - говорил Андрей из образа мальчика. – У него перед пылью был какой-то истерический страх. Его в армии учили, что форма должна быть всегда с иголочки, идеально чистой».

Работали с образом Внутреннего Отца через контрпредписания, разрешили и папе поиграть с пылью, и ребенку. Пыль не опасна и не заразна, это страх - заразный.

В образе ОТЕКА вышли на жалость к себе, страх перемен. Дебют аллергической реакции случился у Андрея в 7 лет перед тем, как идти в 1-й класс.

- В последний месяц перед школой считал дни уходящего лета и очень не хотел возвращаться в город, - вспоминает Андрей. - И тогда появилась аллергия.

(По терминологии ГНМ, это конфликт разделения на эктодерме (слизистых). Конфликт всегда дуальный: желание быть/не быть разлученным).

«Было жалко разлучаться с речкой, гулянием по полям. Я сильно себя жалел. И поездки в деревню потом стали треком, я неосознанно запретил себе радоваться, чтобы потом не так страдать, когда придется снова расставаться со свободой».

Ребенка жалеют, и он себя жалеет, усиливая обесценивание и изолируя себя от жизни.

В образах: «моя голова замотана в марлю, а сверху еще темные очки – от пыли. Все меня называют человеком-невидимкой».

Одновременно проявились несколько образов защит: мышечный панцирь (обмотанная голова), изоляция от мира и вытеснение (я невидим), восприятие мир через страх, в черных тонах (темные очки).

- А теперь скажи мальчику из взрослой части: я больше не буду тебя жалеть! Я буду тебя любить, я пришел, чтобы освободить тебя! Разматывай свою марлю! Сейчас садимся в машину и едем кататься!

Поездка в машине для Андрея в детстве была самым лучшим приключением.

Разрешили папе учить мальчика водить машину, дали ребенку то, чего ему больше всего хотелось.

В воображении Андрей испытал детский восторг. И теперь бинты и черные очки не нужны. Не текут слезы, не чешутся глаза, нет заложенности.

Один сеанс, где мальчик вволю наигрался с пылью проселочной дороги, отпустил свой страх перед микробами и жизнью, поддержал себя и принял поддержку отца – и аллергия исчезла. Впервые за 40 лет год прошел без аллергического ринита!

Страх муравья и бесстрашие любви

Если в первой сессии мы восстановили контакт с землей (пылью), то во второй сессии мы неожиданно вышли на экзистенциальные вопросы разделения с Высшим. Как невероятно точно ведет бессознательное к исцелению!

Мы не осознаем, но бессознательное знает этот путь создания: «И создал Бог человека из праха (пыли) земного, и вдохнул в него дыхание жизни!»

С началом войны аллергия вернулась. Андрей пришел на прием на пике аллергического ринита: постоянное чихание, из носа течет, горло дерет, глаза мутные, красные, сильнейшая головная боль и судорожные вздрагивания сотрясали его тело. Он чувствовал себя ничтожным муравьем, затерянном в огромных зарослях крапивы, которые раздражали и обжигали все слизистые.

Так в теле проявлялся страх перед военной машиной, разрушающей его мир, который он так трудолюбиво выстраивал.

Архетипически образ муравья очень точно отражал индивидуальное восприятие аллергической реакции у Андрея.

Интересно, что у муравья вообще нет легких, он совершает газообмен с помощью крошечных трахей, расположенных по всему телу.

Страх перед опасностью разрушает защитное энергетическое поле, и границы личности схлопываются: слизистые становятся последним барьером, оказывающем сопротивление токсичному воздействию и реальной, и нагнетаемой страхом опасности.

Также у муравья два желудка: один личный, другой – для кормления потомства.

И это метафорически означает, что психика и тело не выдерживают груз долженствования, во много раз превосходящий вес муравья.

Известно, что некоторые муравьи могут тянуть вес, превышающий в 50-100 раз массу его собственного тела!

Андрей-Муравей с детства испытывал страх и ответственность за семью.

В раннем возрасте он потерял маму и взял ответственность за свою 2-х летнюю сестричку, защищая ее от токсичной мачехи.

Война активировала детские травмы, и тело защищалось с помощью аллергической реакции.

Ситуация усугублялась еще тем, что у него шла напряженная подготовка к онлайн-семинару, через 2 часа ему предстояло читать перед студентами лекцию по анатомии. А он с трудом мог говорить, голова болела, и вид у него был очень истощенный.

Я предложила лечь Андрею на кушетку, и мы вошли в контакт с телом и бессознательным.

Во время терапии создается особое пространство восприятия, система клиента как будто узнает «знающие руки» терапевта. Не только терапевт, но и клиент начинает отчетливо слышать тело, его ощущения и образы бессознательного выходят на первый план.

Терапевт входит в свою внутреннюю тишину, находясь глубоко в себе и одновременно в широком пространстве восприятия.

Эта настройка позволяет выстроить вертикаль, опору терапевта, связь с землей и небом. Две системы терапевта и клиента становятся одной объединенной системой восприятия тела и пространства.

Активизируются древние архаические структуры, включается «рептильный мозг», настроенный на слушание пространства. Зеркальные нейроны клиента вслед за организующими процессами терапевтического пространства выстраивают свою собственную центральную ось, вокруг которой разворачивается движение поиска баланса: решения, ведущего к исцелению.

Внутренняя вертикаль терапевта, опора на тело и на высшее Присутствие, создает эффект, подобно природному физическому явлению, которое называется «глаз бури». Это область покоя в центре травматического торнадо, которая помогает экологично высвобождать из физического и психического тела энергию травмы. Нейтральность восприятия и равновесие терапевта помогают «заземлить», разрядить эмоциональный заряд и интегрировать травму в жизненный опыт.

Войдя в это состояние, мы повели разговор с образами.

В образе аллергии Андрей увидел крапиву, которая очень больно обжигает все слизистые, горло, внутри головы (разделяющий огонь гнева, направленный внутрь себя). Крапива была с молодыми листочками и толстыми стеблями.

– Где ты такую видел?

– В детской книжке. Там еще был муравей и я, маленький, волновался за него, когда он ползал по колючему стеблю (проекция страха ребенка на образ муравья).

– Стань муравьем. Почувствуй: действительно ли тебе, Муравей, страшно ползать по крапиве?

– Да нет, я везде ползаю, мне все равно.

– А теперь стань крапивой.

– Что ты делаешь для Андрея?

– Лечу его. У меня кислота на кончиках иголочек, она лечебная.

– Надо же, ты молодец, оказывается. А от чего лечишь?

– От страха. Андрей всего боится. Он очень чувствительный и запреты взрослых его пугают, хотя он упрямый и делает все по-своему.

Это сочетание страха и протестного поведения (гнева) по эмоциональной тождественности подняло из глубины памяти давно забытое воспоминание, когда ребенок слышал непонятный для него спор взрослых о боге и крещении…

«А знаете, – неожиданно произнес Андрей, – может, и вправду надо было меня покрестить, как бабушка говорила?»

Оказывается, его сельская бабушка, папина мама, доказывала родителям, что причина аллергии у мальчика (когда он приезжал в село, приступы были очень сильные) связана с тем, что он не крещенный.

– А ты в Бога веришь? – спросила я.

– Если честно, не верю. Не могу, не получается. Хотя, когда от меня этого ждут, я могу делать вид, что верю.

– А что для тебя вера?

– Наверное, защищенность.

– А можешь представить состояние защищенности как образ?

Как ты себя чувствуешь, когда принимаешь его?

– Как будто тепло входит в тело. Я вижу себя у другой бабушки – это моя прабабушка по маминой линии. Мне у нее хорошо, я играю, а она спокойно и с любовью наблюдает за мной. Она была очень добрая, никогда меня не ругала и не пугала. Хочется уткнуться к ней в колени. Я всегда искал у нее защиту.

– Обними бабушку, будь с ней столько, сколько нужно, впитывай любовь. Ведь Бог – это не абстрактное понятие, он проявляется через людей, которые нас любят.

– Да, так лучше. Мне хорошо в этом состоянии…

Но еще очень сильно болит голова. И стало тошнить.

Тошнота – хороший симптом: это значит, что наконец расслабились спазмированные желчные протоки, и потекла желчь. При блокировке гнева и остановке движения желчь сгущается, застаивается и может образовывать камни в желчном пузыре.

– Тогда мысленно вырви, выведи все, что внутри.

– Выходит какая-то черная грязь, жижа с кровью.

– Что это за кровь?

– Конфликт между родами, маминым и папиным.

– Скажи: «Моя кровь, я не буду тебя обесценивать, я отдаю родителям этот конфликт (в виде образа), и с благодарностью принимаю лучшее, что мне подходит от маминого и папиного рода!»

Андрей несколько раз повторяет, и тошнота уходит.

Продолжаем работать с симптомами.

– Еще есть головная боль, в лобно-височной доле, и она похожа… на камень.

– Пусть камень выйдет из тела. Стань этим камнем. Это твоя часть?

– Нет, не моя, отца. Он родом из села и чувствовал себя очень зажатым в семье мамы, отец которой был директором института. И проецировал свое обесценивание на меня, называя меня «тупым».

– Отдай камень отцу и скажи твердо: «Папа, я не принимаю твое обесценивание себя и меня».

– А теперь посмотри: что своего, природного, ты вытеснил, когда принял камень отца?

– Мозги, – горько усмехнулся Андрей.

– Так пригласи твои мозги вернуться на место! И пообещай, что больше не будешь их вытеснять, отказываться от них, обесценивать, придавливать камнем.

Андрей несколько раз это повторил, и спазм ушел.

Тело всегда открывается навстречу любви, и закрывается, сжимается, защищаясь от запугивания и обесценивания.

Мы обсудили, что ощущение Бога – это не про религию и ритуалы.

Каждый человек заново переоткрывает для себя Бога через свое личное восприятие и опыт. Бог проявляется в самых обыденных вещах, через любовь и заботу о близких людях. Но для того, чтобы открыться любви, необходимо бесстрашие. И тогда любовь может победить страх.

Бесстрашие – это признак открытого сердца.

Нет смысла тревожится о будущем. Оно рождается из настоящего момента. А в настоящем можно действовать и делать что-то полезное для себя и близких.

Учись различать, где твоя ответственность, а где – не твоя, прими реальность.

Меняй то, что в твоих силах изменить и прими то, что ты изменить не в силах. Осознай реальность: есть сила, больше, чем ты, и учись доверять жизни.

– Да, – согласился Андрей. – И женщины бесстрашнее мужчин. Чтобы родить, вырастить и отпустить, – надо быть бесстрашной, надо очень любить.

– Как выглядит для тебя такая любовь?

– Как связанная для меня прабабушкой кофта. Прабабушка пережила революцию, репрессии, две войны, голод, и всегда была такой спокойной и доброй, как будто не знала лишений... И кофта, связанная ее руками, очень теплая, как будто передает мне ощущение безопасности.

Андрей вошел в образ теплой кофты, и тут же почувствовал прилив сил.

Защитное энергетическое поле было восстановлено...

Вечером он сообщил, что хоть еще и капало из носа, но он хорошо отчитал 4-х часовый семинар. Удивительно было то, что он, обычно застенчивый перед аудиторией, очень уверенно и красиво говорил в этот раз (вернул мозги!), и получил много лестных отзывов от студентов.

На следующий день аллергия полностью отступила, нос задышал. «Мое нынешнее самочувствие – это разница между мертвым и живым», – сказал Андрей.

Так на этом сеансе вновь случилось обыкновенное чудо. Через бабушкину кофту дух снизошел в материю, пронеся любовь сквозь время и пространство. И тело из мертвого стало живым.

В этой работе использован метод Эмоционально-образной терапии. Пройти базовый курс ЭОТ.