На прием пришел 23-летний юноша с сильным заиканием. Сергей влюбился, и у него возникла сильная мотивация говорить с любимой девушкой, не застревая мучительно на одном слове.

Признаться, вначале я растерялась. Заикание было очень сильным, лицо и тело парня были в больших шрамах от ожогов, что усиливало спастику.

В 2 года он опрокинул на себя большую кипящую кастрюлю, стоявшую на плите. Реанимация, длительное, болезненное лечение, осложнения. Сережа сначала сильно плакал, а потом замкнулся. Лежал в больнице, отвернувшись к стене.

Перестал говорить те слова, которые знал, перестал проситься на горшок.

Я беседовала с мамой: оказалось, что первая беременность у нее закончилась мертворожденным ребенком. Поэтому Сережу она носила и рожала с большим страхом, боясь и ожидая несчастья.

То есть объективно случай был очень тяжелый: мамины страхи, напряжение сопровождали этого ребенка еще до рождения.

Говорить он учился, уже имея этот болезненный опыт. Многолетнее лечение у невролога и логопеда улучшений не давали.

Теперь же молодой человек был настроен решительно, готов был ездить на приемы за 200 км! (он жил в глубинке), и я согласилась проводить лечение.

Однако, несмотря на сильную мотивацию влюбленного парня, мне пришлось преодолевать его сопротивление. Молодой человек не знал, что такое психотерапия, и на предложение установить контакт со своим Внутренним Ребенком, отвечал: «Та для чого це? Мені це не треба. Дурня якась!»

Приходилось терпеливо и популярно объяснять про эго-состояния и подавленные эмоции, которые он тоже напрочь отрицал.

«Да немає в мене ніякого пригніченого гніву! Просто я заїкаюся, коли не можу щось довести!»

Прорыв в терапии случился в Сережин день рождения, когда юноша пришел на сеанс. Думаю, это тоже было неслучайное совпадение.

Я предложила представить образ того, кто заикается. Это был 10-летний мальчик. Сергей вспомнил, что придя в школу, вначале он читал довольно бегло, но потом все больше стеснялся, запинался и стал отказываться читать перед классом, замкнулся в себе.

Т. е. мальчик сам принял решение: если я не буду лучшим, то вообще не буду это делать.

– Давай посмотрим, как выглядит образ твоего заикания.

– Какой-то лохматый сжатый комок в груди, в районе солнечного сплетения, похож… на Винни-Пуха!

– Войди в образ и предложи Винни-Пуху пойти на эксперимент: выступить перед публикой на сцене, когда все на тебя смотрят, а ты танцуешь и громко поешь!

Сережа-Винни-Пух стал бегать, прыгать, кувыркаться на сцене, а я превратилась в зрительный зал, который горячо поддерживал актера.

– А теперь включи свой голос: кричи, пой, как ты хочешь! – публика на тебя смотрит! – поощряла его я.

– Да, он любит петь, ему нравится, даже быстрые ритмичные песни он поет с радостью!

– Продолжай! Пой громко, звонко, как оперный певец! Включи на полную мощность звук! – публика тебе аплодирует!

– Ой, а он превратился в большого бурого Медведя! Он добрый, мудрый, но может и силу проявить, и рыкнуть, и гаркнуть.

– Так это твоя важная часть!

Медведь – хозяин леса (проявляем уважение к гневной части). Он кажется медлительным, поэтому может говорить медленно, нараспев, спокойно, но весомо (речевые рекомендации при заикании).

Ему не надо ни с кем спорить – все его и так уважают! (отказ от борьбы). При этом он может быть и быстрым: бегать, лазать по деревьям, ему в этом нет равных! (признание своих сильных сторон).

– Прими этот образ как часть личности, он пришел к тебе с подарком в день рождения!

Архетип медведя сочетает и грозную инстинктивную силу, ярость и глубокую мудрость, созидание, защиту. В мифологии он выступает как первопредок, хозяин леса и символ возрождения благодаря зимней спячке. В глубинной психологии это воплощение бессознательного, объединяющее инстинкты и волеизъявление.

Сергей обесценил свою потребность проявлять себя, стал стыдиться себя из-за логоневроза. Он злился на себя, что заикается. Так он заблокировал свою природную силу Бурого Медведя, превратившись в мультяшного Винни Пуха (образ адаптивного ВРе).

У Сергея по психотипу оказалась первая эмоция, которая имеет базовую потребность в проявлении и признании «на сцене перед публикой». Человек с первой эмоцией – «романтик», поэтому любовь к девушке стала мотивацией к лечению, а импровизированное выступление на сцене освободило архетипический образ Медведя.

Мое бессознательное, войдя в контакт с бессознательным клиента спонтанно подсказало мне этот ход: преодолеть стеснение и выйти на сцену.

Проявить себя, прожить этот опыт в принятии и получить от этого удовольствие!

Так разрешился внутренний конфликт, произошло исцеление, когда Сергей, играючи, интегрировал ту часть личности, которая была им ранее отвергнута.

После этого сеанса заикание практически сошло на нет и перестало беспокоить Сергея.

Понадобилось всего лишь 10 сеансов, и через 2,5 месяца проблема ушла!

Однако я не просто работала с психикой. Все это время я подключала работу с телом. Слушала ритмы, высвобождала напряжения из фасциальной ткани, из шрамов, из внутренних органов, из диафрагм, из костей черепа, языка и челюстей.

В биодинамической практике всегда присутствует ощущение бо́льшей Силы, чем терапевт. И когда за ней следуешь, отдаваясь ее высшему руководству, тело запускает мощные процессы самоисцеления. У нас говорят, что с вами работает «Внутренний Доктор».

Однако работы с телом было бы недостаточно, ведь травма привела к изоляции, разделению души и тела. Личность приняла решение отвергнуть «несовершенное» тело. Необходимо было принять новое решение. И я точно знаю, что исцеление стало возможно именно потому, что Сергей принял подарок бессознательного: образ Бурого Медведя, хозяина своей территории (своего тела) и своей жизни.

В этой работе использован метод Эмоционально-образной терапии. Пройти базовый курс ЭОТ.

Следующая терапевтическая история связана также с блокировкой голоса.